Новости

Михаил Беспалов — Как казаки на войну ездили

Анализ участия в боевых действиях добровольцев Союза казаков области Войска донского в 1991–1992 годах на территории Приднестровской Молдавской Республики (ПМР)

Об участии казаков в различных локальных войнах сказано много. Мнения звучат разные – от «спасибо, родные» до «спасибо, не надо». Последний вариант связан с вечными легендами о «лихой и трудноуправляемой  казачьей вольнице», хотя в жизни многое обстоит совсем по-другому. Предлагаемый вам материал интересен как раз объективной и профессиональной оценкой фактов боевого применения казацких подразделений. Автор М. Беспалов – офицер запаса, имеющий немалый боевой опыт, начальник штаба военного управления Союза казаков области Войска донского, кавалер Крестов I и II степени «За мужество и храбрость».

 

На направлении вероятного удара

«Город являлся первой очевидной целью неприятеля»

В декабре 1991 года я был приглашен атаманом Союза казаков области Войска донского С. Мещеряковым в его резиденцию, располагавшуюся в тот период в г. Новочеркасске, в историческом здании Атаманского дворца. В закрытой беседе он уведомил меня о достигнутой договоренности с президентом ПМР об оказании военной помощи. Мне было предложено организовать из направляемых туда казачьих добровольцев боеспособные воинские формирования, возглавить их, а также согласовать действия атаманского правления с правительством Приднестровья.

На вокзале Тирасполя мы были встречены ранее прибывшими в ПМР казачьими добровольцами, которые располагались в городе Бендеры. Дислокация их в этом месте была обусловлена большей частью самостоятельным решением военного коменданта города, бывшего подполковника Советской Армии Костенко. По-видимому, он исходил из того, что Бендеры, расположенные на правом берегу реки Днестр и имеющие сообщение со всей остальной самопровозглашенной республикой посредством единственного моста, являлись первой очевидной целью вооруженных формирований Республики Молдова (РМ).

На тот период молдавские вооруженные силы большей частью состояли из наспех вооруженных полубандитских националистических формирований, а также подразделений отрядов полиции особого назначения (ОПОН) МВД РМ. В то время, когда вооруженные группы молдавских националистов наращивали свое присутствие в небольших населенных пунктах, кольцом расположенных вокруг г. Бендеры, в самом городе расположился усиленный (до 2 рот) ОПОН.

 

Этот очень интересный человек – подполковник Костенко…

«Он культивировал у населения ужас перед возможным нашествием в город молдавских националистов»

 

В период ноября-декабря 1991 года открытых вооруженных столкновений между молдавскими формированиями и ПМР не происходило. С обеих сторон проводилась политика наращивания силы и явно просматривалось стремление к взятию под контроль ключевых объектов городской инфраструктуры. В этом соревновании несомненным преимуществом обладал упомянутый выше подполковник Костенко, бывший разведчик, десантник, имеющий за плечами опыт Афганистана. Опираясь на большинство населяющего город рабочего славянского населения (в советский период прошедшего почти поголовно срочную военную службу), он сумел организовать высокодисциплинированные воинские подразделения. На декабрь 1991 г. — не менее трех рот. Кроме того, он умело комбинировал оперативную работу образованных им органов милиции, состоящих из бывших профессиональных оперативников советского МВД и службы разведки. Таким образом офицер смог поставить под контроль (как выяснилось позже, сугубо личный) жизнедеятельность всего города.

Забегая вперед, скажем, что дальнейшая судьба подполковника Костенко была незавидной. Увлекшись обиранием предприятий и жителей, доказывая собственную необходимость городу, он насаждал населению чувство ужаса перед возможным нашествием в город неприятеля. Для этого были созданы подразделения, члены которых под видом молдавских националистов совершали разбойные нападения, изнасилования, зверства по отношению к мирному населению. Костенко до того увлекся, что, когда командир одного из его легальных формирований общей численностью около 80 человек выразил свое негодование и несогласие с такими действиями, он организовал уничтожение всего подразделения. По инициативе правительства ПМР Костенко был захвачен группой одной из спецслужб России и содержался под арестом. Ему был устроен побег на автомашине, в ходе которого он был уничтожен выстрелом из огнемета.

 

О казаках настоящих и названных

«Впервые после многих лет армейской службы я командовал людьми с удовольствием…»

Прибывшая в ноябре 1991 года в город Бендеры группа казаков располагалась в одноэтажном старом здании бывшего учебного заведения. Часть здания занимало подразделение, подчиненное подполковнику Костенко.

На момент моего приезда казачья группа скорее напоминала неорганизованных туристов, чем воинское формирование. Из более чем двадцати человек только двое-трое имели погоны рядовых. Остальные обозначали себя в званиях не ниже хорунжего (лейтенанта), хотя среди них не оказалось ни одного действительного офицера. Выполняя более важную задачу, чем непосредственное командование одной группой, я все же затратил некоторое время на придание ей формы более или менее организованного воинского подразделения по образцу мотострелкового взвода бывшей Советской Армии.

В начале последней декады декабря в мое распоряжение прибыла новая группа численностью около двадцати человек из небольшого города Ростовской области Красного Сулина. Дисциплина у них была высокой. В отличие от первых они были из одной казачьей станицы и по сути своей являлись настоящими донскими казаками.

Объясняю смысл, вкладываемый в это выражение. Такой человек не рассматривает понятие «казак» как некий особый род деятельности, а уверен, что таковым он является по рождению. Мотивы, движущие им при принятии решения об участии в вооруженном конфликте, совершенно отличны от побуждений тех, кто только называет себя казаками. Так, он не рассматривает предпринятую им экспедицию как средство к освобождению себя от дисциплинарных обязанностей, моральных норм. Им движет осознанное стремление помочь призывающим его собратьям по вере и крови. Это позволяет настоящему казаку совершенно легко и с видимым желанием исполнять возлагаемые на него обязательства военной службы, что облегчает работу командира или инструктора. Впервые после многих лет армейской службы я командовал людьми с удовольствием! После недельных занятий почти все красносулинцы вполне годились к боевому применению.

 

Захват здания КГБ

«Немногочисленная охрана допустила непростительную ошибку…»

В первых числах января 1992 года казакам была поставлена задача по овладению зданием городского управления КГБ. В шесть часов утра, смешавшись со спешащими на работу местными жителями, четыре отделения группами в два-три человека скрытно, в гражданской одежде, выдвинулись в отведенные им места сосредоточения (дворы и подъезды домов, расположенные близ здания).

Шестеро казаков подошли к парадному подъезду и имитировали беспорядки, требуя вмешательства сотрудников КГБ в процессы, происходящие в городе, то есть оказать давление на молдавскую полицию, прикрывающую бандитские выходки националистов. Немногочисленная охрана здания допустила непростительную ошибку. Разблокировав входные двери, часть сотрудников вместе с дежурным по управлению вышла к митингующим. Увлекшись разговором, они не успели среагировать на мгновенный бросок отделения красносулинцев из соседнего двора. Разоружение сотрудников охраны КГБ с применением незначительных мер физического воздействия заняло несколько секунд. Остальные группы, мгновенно осваиваясь с планировкой ранее незнакомого им помещения, в течение трех-четырех минут заняли назначенные им этажи. Все произошло настолько стремительно, что в руки казаков попали действующие шифровальные блокноты засекреченной связи.

Прибывший к девяти утра на службу начальник управления обнаружил здание уже захваченным. После проведенных переговоров с ним, уважая профессиональную гордость чекистов, я позволил ему уничтожить шифровальные блокноты. Также, предварительно ознакомившись с документами, имеющими информационную ценность военного и политического характера, разрешил ликвидировать последние. Захваченное здание КГБ по согласованию с Костенко было избрано местом постоянной дислокации казаков.

В канун православного Рождества после окончания запланированных встреч с президентом и членами правительства ПМР я, отобрав человек шесть «казаков», выехал вместе с ними из Тирасполя в Новочеркасск. С сожалением расставался с красносулинцами. В ближайшее время им также предстояло возвращение на Родину, ведь казаки-добровольцы приезжали в ПМР на период взятого ими отпуска по месту работы.

Удивительное бездействие

«Мои предложения по ликвидации плацдармов были отвергнуты командующим…»

В первых числах февраля 1992 года атаманом Союза казаков области Войска донского мне было предложено выехать в г. Тирасполь для согласования с президентом ПМР ряда планируемых мероприятий. Отдельно он попросил меня уделить внимание дислоцированному в г. Дубоссары добровольческому казачьему воинскому формированию и оказать посильную помощь.

…Здание бывшего ДОСААФ стояло на окраине города, в трехстах метрах от реки Днестр. Здесь находилось около роты казаков. Между их расположением и рекой не было каких-либо сооружений или естественных укрытий, так что при желании противник мог легко нанести огневой удар…

Военная организация в Дубоссарах была намного лучше той, которую я встретил в свой первый приезд в ПМР. Это обуславливалось присутствием в подразделении атамана г. Воронежа, чьи казаки составляли ядро формирования (вторые по численности – из Волгодонска). Созданное по образцу мотострелковой роты казачье подразделение состояло из трех взводов. В наличии имелось только стрелковое вооружение: автоматы АК-74 и ограниченный запас боеприпасов.

В штабе воинской части приднестровских гвардейцев, дислоцированной в Дубоссарах, я получил необходимые данные о противнике и согласовал наши действия при различных вариантах развития ситуации. Мной были затребованы необходимое недостающее вооружение и средства связи. Также я выразил недоумение бездействием вооруженных сил ПМР на фоне проводимых противником мероприятий по захвату плацдармов в районе сел Кочиеры и Кошница и наращиванию там вооруженных формирований. Однако мои предложения по ликвидации этих плацдармов были отвергнуты командующим вооруженных сил Приднестровья полковником Кицаком…

Основным видом деятельности казачьей роты была определена разведывательно-дозорная служба.

 

Разблокирование по-казачьи

«Прикрываясь миноукладчиком, казаки подошли вплотную и забросали амбразуры гранатами…»

В начале марта противник атаковал воинскую часть гражданской обороны бывшей Советской Армии, дислоцированную в поселке Кочиеры. Ее командование обратилось за помощью к руководству ПМР. Однако приднестровские гвардейцы, увязнув на окраине в позиционных боях, не смогли добиться успеха.

Поднятые по тревоге казаки на автомашине и микроавтобусе выдвинулись в район поселка. Были выставлены боковые походные заставы, которые исключили возможность обстрела колонны «бродячими» группами молдавских националистов. Надо сказать, непредусмотрительность в этом вопросе приднестровских гвардейцев привела к потерям у них еще до вступления в бой.

Из-за отсутствия взаимодействия прибывшие казаки были обстреляны гвардейцами, залегшими за оградой забора части. Тогда их быстро обошли с флангов, вступив в непосредственный контакт. Инцидент был исчерпан путем применения незначительных мер физического воздействия…

Первый взвод перекрыл возможные пути выдвижения подкреплений противника. Второй совместно с гвардейцами приступил к «зачистке» территории воинской части и деблокированию здания казарм. Там в руках военнослужащих части оставался третий этаж, на котором были собраны семьи офицеров под прикрытием нескольких солдат и трех-четырех офицеров. Третий взвод, разбитый на штурмовые группы, начал вытеснение рассыпавшихся по поселку боевиков.

Длительное время казакам не удавалось ликвидировать огневую точку противника, расположенную в автопарке. Открытая площадь перед боксами простреливалась из ручного пулемета через амбразуры в стене гаража. Не имея гранатометов и иного тяжелого вооружения, нашли следующий выход из создавшегося положения. Прикрываясь за выведенным со складов длительного хранения миноукладчиком, казаки подошли вплотную к гаражу и забросали амбразуры ручными гранатами.

«Зачистив» поселок, приступили к эвакуации хранящихся на территории части вооружения и техники. В этот момент со стороны командующего полковника Кицака поступил приказ об оставлении населенного пункта… Несмотря на быстрый отход приднестровских гвардейцев, казаки в основном закончили эвакуацию, а также предоставили свой микроавтобус для детей и жен военнослужащих части.

В этом бою приднестровская гвардия потеряла убитыми и ранеными более десяти человек. Со стороны казаков потери исчислялись двумя ранеными уже при вывозе семей военнослужащих. Микроавтобус подвергся обстрелу со стороны обнаженного гвардейцами фланга и, прикрывая его, четверо казаков атаковали «зеленку». Выстрелом оттуда был легко ранен один из нас, а вторым зацепило меня (осколком гранаты в запястье).

«Гусь» – птица серьезная…

«Из подбитой машины были извлечены трупы с удостоверениями личности офицеров румынской армии…»

Обозленные понесенными большими потерями молдавские националисты активизировались. Они стали покидать базу в поселке Кошница, прощупывая на бронемашинах крепость наших постов. Не имея средств борьбы с бронетехникой, казаки рассыпались по окрестным садам, а БТРы безнаказанно, как на охоте, гонялись за ними.

Тогда смекалистые ребята разоружили местный краеведческий музей, изъяв из него старый «Дегтярев», который прекрасно пробивал борт БТРа. Однако его старый механизм не позволял бить очередями, производить автоматическую перезарядку. Тем не менее выход из положения нашли. Использовали миноукладчик (казаки окрестили его «Гусем»), в отсеке оператора которого обосновался казак с только что полученным гранатометом РПГ-7.

Выждали момент, когда молдавский БТР вышел на охоту в одиночку. Двинули ему навстречу своего «Гуся». Видя наспех закрепленный на его броне ПКТ и предчувствуя легкую добычу, противник, не открывая огня, сблизился до 20-30 метров. И тут из операторского отсека вынырнул казак с гранатометом…

Выстрел был неожиданным и губительным. Из подбитого БТРа извлекли два трупа членов экипажа с удостоверениями личности офицеров румынской армии.

Они появляются неожиданно…

«Успешные действия казаков привели к тому, что противник терял активность и переходил к обороне»

В течение одной ночи трофейный БТР-60 был отремонтирован на заводе в Тирасполе. Уже к обеду следующего дня казаки, сформировав экипаж и десант, предприняли очередную акцию. Водрузили на антенне румынский флаг, фланговым маневром со стороны побережья Днестра вошли в поселок Кошница. Их БТР был принят дислоцированными там молдавскими частями за своих румынских союзников. Было время обеденного приема пищи, по центральной улице двигались колонны бойцов противника с котелками в руках. БТР открыл огонь из пулеметов и закрепленных в бойницах автоматов. В поднявшейся панике машина беспрепятственно покинула поселок. По данным радиоперехвата, потери неприятеля составили около восьмидесяти человек убитыми.

Такие успешные действия привели к тому, что противник, получая информацию о прибытии на участок фронта казаков, утрачивал активность и переходил к обороне. Одно лишь упоминание о том, что они взяли под охрану инженерно-саперную бригаду, дислоцированную в Дубоссарах, заставило неприятельское командование отменить высадку вертолетного десанта с целью ее захвата.

Следует отметить «зажатость» и отсутствие воли к принятию самостоятельных решений у многих офицеров бывшей Советской Армии. Так, имея информацию о готовящейся высадке десанта в район расположения бригады, ее командир до последнего момента пытался получить согласие вышестоящего командования на вскрытие складов вооружения. Не получая его, поскольку «сверху» запрашивали еще более вышестоящее командование, был скорее готов потерять бригаду, нежели отважиться на самостоятельное решение. Этот эпизод многое объяснил мне в истории первых поражений РККА в 1941 году…

 

Цена авантюризма
«Скоро нам удалось получить трупы погибших казаков со следами прижизненных пыток…»

Но в эти же дни несомненных успехов были понесены первые серьезные потери. На окраине Дубоссар, на территории завода железобетонных изделий, располагался наш наблюдательный пост в составе пяти человек. Старшим был хорунжий Ш. В одну из ночей, придя туда с проверкой, я обратил внимание на его нездоровое оживление. Зная наклонности этого человека к авантюрным мероприятиям, настрого запретил ему проведение каких-либо мероприятий без согласования со мной.

Через несколько часов приднестровские гвардейцы отметили сильную перестрелку в тылу противника и запросили меня о возможных поисках казачьих разведчиков. Соответственно имеющейся у меня информации я дал отрицательный ответ. И напрасно. Ранним утром в расположение прибыл один из казаков с упомянутого поста. В ходе расспросов я установил, что в мое отсутствие туда пришел с канистрой вина гражданский человек. После обильного возлияния он заявил, что знает, где проживает жена молдавского диверсанта, и каждую ночь тот приходит к ней. Незнакомец вызвался провести Ш. с казаками в обход молдавских постов к этому дому. Возникшая в тылу противника перестрелка свидетельствовала о том, что они попали в засаду. Учитывая отсутствие какой-либо информации о путях их движения, я не знал даже, в какую сторону двинуть помощь.

…Через несколько дней мы с удивлением увидели на экране телевизора в молдавских новостях Ш., призывающего казаков возвращаться домой. Скоро нам удалось получить трупы погибших ребят со следами прижизненных пыток – распилами вдоль тела и вырезанными звездами на спинах…

 

«Лихой набег»

«Мои возражения по поводу готовящейся атаки во внимание не принимались, и я демонстративно стал в строй вместе с другими рядовыми бойцами»

В конце марта командующий вооруженными силами ПМР поставил казакам запоздалую задачу по уничтожению плацдарма у поселка Кошница.

Под руководством не имеющего военного образования начальника ВУСКа эта операция приняла вид лихого набега. Я советовал ему дождаться прибывающих кубанских казаков, провести необходимые занятия и полевые учения. Однако начальник принял решение о немедленной атаке Кошницкого плацдарма.

Четыре взвода казаков сосредоточились на перекрестке дорог Дубоссары — Тирасполь и Кошница – производственный комплекс. К пяти утра прибыли автобусы с полуторасотней кубанцев.Они были хорошо обмундированы, но вооружены в основном АКСУ. Какая-либо военная организация у них отсутствовала…

Мои возражения по поводу готовящейся атаки во внимание не принимались, и я демонстративно стал в строй вместе с остальными рядовыми бойцами. Смешав в общем строю донских и кубанских казаков, начальник ВУСКа разделил их на две группы, приблизительно по 150 человек в каждой. Одной было приказано наступать слева от дороги на Кошницу, другой – справа. На усиление придавались два миноукладчика (уже упомянутые «Гуси»). Связь поддерживалась посредством Р-107, находящейся у начальника ВУСКа, и Р-123 — на бортах «Гусей». Последняя моя просьба о том, чтобы начать атаку хотя бы во второй половине дня, поскольку в утреннее время солнце слепит наступающих, была отвергнута.

На рубеже атаки казаки оказались скученными в две колонны. Вынесенные вперед посты охранения противника в виде двух огневых пулеметных точек были расположены справа от дороги — на водонапорной башне и слева — на крыше молочно-товарной фермы. Естественно, они нанесли большой урон и внесли в казачьи неорганизованные и перемешанные ряды дух смятения. Атака захлебнулась. Неуправляемые казаки откатились назад, подобрав с собой убитых и раненых. Вышедшие на окраину «Гуси» обнаружили поспешное оставление противником поселка по понтонному мосту через Днестр, но, никем не поддержанные, вынуждены были возвратиться назад…

 

«Где командиры?!»

«В то же время сами казаки служили хорошей мишенью для пулеметчика…»

Теперь есть смысл рассказать об этом бое немного подробнее. Я находился на борту второго «Гуся». Далеко опередив казачьи колонны, мы двигались по дороге на Кошницу. Когда вышли к линии водонапорная башня – молочно-товарная ферма, отметил про себя удобство данных сооружений для расположения на них огневых точек. Тут же, подчиняясь чувству возникшей опасности (предварительно ударив ботинком по стволу выглядывающего из амбразуры автомата), прыгнул с брони. Скорость была большой, и мое приземление обернулось травмами плеча и головы. В себя пришел на дне глубокой придорожной ямы.

Сделав обезболивающий укол, оценил сложившуюся обстановку. На дороге лежали четыре трупа сбитых с брони казаков. Пятый подавал признаки жизни, периодически поднимая голову. По ним велся пулеметный огонь с водонапорной башни. Я немедленно начал стрелять по пулеметчику. Тут же кричал раненому казаку, чтобы он уходил с дороги в кювет. Противник перенацелился на меня, и это дало раненому возможность укрыться.

Через некоторое время огонь со стороны башни прекратился. По видимому, пулеметчик счел свою задачу выполненной и отошел. Учитывая расстояние, маловероятно, что мой автоматный огонь по нему достиг цели.

Слева чуть позади меня непаханое зеленое поле чернело папахами кубанцев, по которым вел огонь пулеметчик с крыши молочно-товарной фермы. Они отвечали из своих АКСУ. Хорошо было видно, как кривая траектория полета трассирующих пуль из автоматов оканчивалась, не доходя до цели. В то же время сами казаки служили отличной мишенью для пулеметчика. Запомнились вытаращенные глаза кубанца лет сорока и его крик: «Где командиры?!» Пулеметчик на ферме был уничтожен выстрелом из гранатомета РПГ-7, произведенным с возвращающегося из неудачной атаки «Гуся». В этом бою казаки потеряли до десяти человек убитыми и столько же ранеными.

 

Казака в окопы сажать нельзя…

«К моему сожалению, уровень военной организации вновь опустился до нуля»

Наступившей ночью казачий БТР был укреплен на одном из заводов Тирасполя дополнительной титановой броней. Он стал намного тяжелее и потерял маневренность, но его борт был непробиваем даже для КПВТ.

С утра, словно насмехаясь над противником, казаки выставили эту укрепленную бронемашину на высоте перед поселком Кошница. Примерно через час в ее сторону выдвинулись четыре БТРа молдавских националистов. Подойдя на расстояние эффективного огня, они начали бить по одиночной цели из КПВТ.

За пулеметом казачьей машины находился владимирский парень Сашка, бывший разведчик-десантник, ранее приставший к казакам. Он сделал несколько очередей и замолчал. Затем выкинул на броню дымовую шашку.

Противник решил, что машина подбита. Опережая других, два молдавских БТРа рванулись к ней – и были уничтожены огнем в упор. Двум другим удалось уйти, но более с Кошницкого плацдарма противник вылазки делать не решался.

В то же время, не желая более входить в конфликт с начальником ВУСКа, я под предлогом лечения полученных травм отбыл в госпиталь. Примерно через три недели приехал на новое место дислокации казачьего формирования, в поселок Глинное. К моему сожалению, обнаружил, что уровень военной организации вновь опустился до нуля. Этому способствовал прежде всего военный непрофессионализм начальника ВУСКа, поощрявшего лихость и бесшабашность. Также сыграла свою роль постоянная ежемесячная замена личного состава контингента (в некоторых случаях он был сформирован из одиночек-добровольцев). Сказывалось и то, что в рядах казачьих командиров иногда полностью отсутствовали профессиональные военные.

Наконец, в немалой степени падению уровня дисциплины способствовал тот факт, что правительством Приднестровья в период переговоров с правительством Республики Молдова казакам было запрещено вести активные боевые действия. Между тем казачий менталитет на протяжении веков формировался как менталитет активного, постоянно находящегося в движении и побеждающего воина. По моему глубокому убеждению, казака в окопы сажать нельзя…