Новости

Не вернулись из боя

Израненный и истекающий кровью капитан Владимир Рослов с трудом приподнял голову. Чуть поодаль слышались голоса и одиночные выстрелы. Моджахеды, разбившись на группы, короткими перебежками метались на двух небольших горных террасах, где не так давно шёл ожесточенный бой. Приближаясь к лежавшим неподвижно на земле пограничникам, духи спешили сделать контрольный выстрел, и только потом, подобно шакалам, набрасывались на добычу. Они торопливо сдирали с убитых обмундирование, стаскивали сапоги, собирали вооружение и боеприпасы.

          Владимир дотянулся рукой до внутреннего кармана, нащупал в нём гранату, осторожно извлёк её. Темнота в горах наваливалась быстро, а вместе с ней размывались и очертания приближающихся бандитов. Рослов вытащил чеку, зажав гранату в левой руке. Идущий чуть впереди афганец вскинул «бур» и прицелился. Рослов расжал пальцы. Громыхнул взрыв, гулко отозвавшийся в ущелье. Моджахед споткнулся, выронил ружьё и упал. Вслед за ним, посечённые смертельными осколками, на землю повалились духи, подбиравшиеся к офицеру. Набежавшая свора бандитов долго глумилась над бездыханным телом пограничника. Среди документов офицера афганцы обнаружили письма от жены. Бросив исписанные убористым почерком листки на землю, один из мародёров выстрелил в них.

          22 ноября 1985 года 25 пограничников заставы, сформированной на базе Панфиловского отряда Восточного округа, попали в засаду на афганской земле. В течение нескольких часов они вели в Зардевской долине сражение с противником, многократно превосходящим по численности и вооружению. В ожесточенном бою вместе с начальником заставы капитаном Владимиром Рословым, его заместителем капитаном Анатолием Наумовым погибли 17 бойцов. Ещё двоим, получившим множественные ранения, чудом удалось добраться до своих и выжить. Помощь, к сожалению, к рословцам не пришла.

Там, вдали за рекой…

           Панфиловцы, занимавшие самостоятельно 17 площадку, до этого трагического дня никуда ни по одному из маршрутов не передвигались. По плану Зардевской операции, начавшейся в начале осени, им поставили следующую задачу: группе дойти до пешеходного моста, затем спуститься к реке, преодолеть её вброд и по тропе подняться на хребет. Там на местности определить вертолётную площадку для последующего десантирования миномётного взвода. Оттуда сверху хорошо просматривались все расположенные в долине кишлаки, где то и дело появлялись духовские банды. Если моджахеды начнут проявлять беспокойство, можно без труда прицельным огнём их уничтожить.

          22 ноября около 14 часов с пролетающего вертолёта на 17 площадку передали команду: войти в связь с 13 площадкой. С офицером на точке разговаривал по рации лично начальник заставы капитан Владимир Рослов. Получив задачу, офицер оперативно собрал командиров отделений и объявил, что перейти на новое место за кишлак Афридж вместе с ним и капитаном Анатолием Наумовым предстоит сегодня бойцам первого и третьего отделений. На 17 точке оставались капитан Василий Заика и с ним ещё 25 бойцов. Рослов предусмотрел все неожиданности, которые, вероятно, могут случиться во время передвижения и поэтому, чуть позднее, во время построения группы, напомнил о том, что каждому пограничнику необходимо взять максимум боеприпасов, сухого пайка и, конечно же, захватить спальники. На сборы всем дали только полчаса, и уже в 15 часов 2 офицера и 23 пограничника, не бывавшие до сих пор ни в одном боевом соприкосновении с противником, покинули основную базу.

Всё решилось в одно мгновение

           Пограничники шли открыто по дороге. Иногда к ним подходили простые с виду вооружённые и невооружённые афганцы, внимательно рассматривали каждого, о чем-то расспрашивали, улыбались, а затем незаметно исчезали. Так главари оперативно получали информацию о численном составе группы, вооружении и даже о том, что среди находящихся в движении есть боец с азиатским лицом. Позднее его, раненного, бандиты попытаются силой увести с собой.

          Спустя какое-то время в одном из кишлаков полевые командиры Юсуф, Халиль и Башир собрались для того, чтобы выработать план по уничтожению появившейся вблизи их селений вооружённой группы. Как не странно, но мнения главарей разнились. Юсуф и Халиль, чьи банды были наиболее многочисленны, решили атаковать, как только пришельцев удастся заманить в засаду. Но Башир неожиданно для всех возразил:

          — Не трогайте их, — говорил он, — русские идут мирно, по всему видно, что они не собираются нападать на наши кишлаки. Тронете и тогда сами знаете, что начнётся…

          Его пытались образумить, но напрасно. Уже прощаясь, «мирный» главарь предупредил, что в случае начала боевых действий он со своим малочисленным отрядом на помощь не придёт. Правда, помолчав немного, Башир сказал, что будет стрелять, если всё же русские посмеют сунуться в его родное селение. С тем и разошлись.

          Добравшись до пешеходного моста, радист группы связался с 13 площадкой, откуда передавали команду о выдвижении группы, и по команде капитана Рослова попросил указать дальнейший путь движения выстрелом из станкового гранатомёта. Оттуда выстрелили, и граната разорвалась недалеко от пограничников. Рослов в сердцах сказал по рации:

          — Ещё один такой выстрел — и нам всем крышка!

          Группа направилась по дороге к кишлаку Афридж. По всему чувствовалось, что пограничники сбились с намеченного маршрута и направились явно не в ту сторону. Бойцы вышли на противоположную от кишлака сторону, и сразу за селением им отчётливо стала видна тропа, уходящая вверх по хребту. Радист вновь вошёл в связь с 13 площадкой. Как свидетельствует в своём письме оставшийся в живых рядовой Виталий Лазарев, с площадки «передали, чтобы мы переправлялись через реку. Когда мы спустились к реке и стали искать брод, нас обстреляли с противоположного берега…».

Мост у кишлака Джульбар, перейдя который вступили в последний бой Панфиловцы.

Мост у кишлака Джульбар, перейдя который вступили в свой последний бой Панфиловцы.

          Огонь открыли «духи» из банды Башира. «Мирный» главарь посчитал, что русские вот-вот ворвутся в его кишлак. Пограничников начали обстреливать в 17.20. Находящиеся в засаде моджахеды из отрядов Юсуфа и Халиля поспешили на выстрелы, обрушив на пришельцев всю мощь ружейно-автоматного огня. На свою беду рословцы первоначально приняли их за сарбозов. Когда всё же стало ясно, что бандиты наседают одновременно с трех сторон, пограничники залегли и постарались отразить атаку. Завязался бой.

Сражение на горных террасах

           По команде начальника заставы рословцы рассредоточились по двум небольшим ровным горным террасам. В качестве прикрытия пограничники использовали немногочисленные ореховые деревья и камни. Духи вели плотный огонь. Младшего сержанта Владимира Гаврилюка, получившего в бою тяжёлое ранение, спасло только чудо. В своём письме он вспоминает: «…Я подбежал к дереву, где стояли капитаны Рослов и Наумов, младший сержант Альберт Валиев и другие. Начальник заставы приказал залечь и вести огонь. Я побежал к камню, за которым лежал и уже отстреливался рядовой Вячеслав Дериглазов. Справа, за большим камнем залегли ещё четыре человека (их фамилий, к сожалению, Гаврилюк не помнит. — Авт.). Немного дальше, за деревом ещё трое наших из расчёта АГС-17. Одного из них ранило, его стали перевязывать, но сзади подкрались душманы и в упор расстреляли их. С Дериглазовым мы открыли по духам огонь. Они залегли. Слева за деревом, где только что находились Рослов и Валиев, остался только рядовой Владимир Калашников. Остальные куда-то успели перебежать. Владимир только что присоединил к автомату новый магазин, выглянул из-за дерева. Бандитская пуля вошла ему в голову, он упал. Сзади безостановочно молотил пулемёт, возможно это вёл огонь ефрейтор Геннадий Чемеркин или же рядовой Олег Журович. Затем и он замолк. Напротив нас показались головы двух душманов. Они не стреляли, а только смотрели. Мы открыли по ним огонь, один из них выстрелил, и его пуля попала мне в автомат. С правой стороны за деревом оказался Валиев. Он вылез на подъём, и вражеская пуля поразила его в живот. Пограничник повалился вниз, к нему подбежал младший сержант Павел Буравцев и потащил его. Начало темнеть, но душманы ещё стреляли, ребята тоже…»

          Как свидетельствует рядовой Виталий Лазарев, он «…со снайпером (рядовым Сергеем Беляковым. — Авт.) оказался как бы отрезанным от основной группы каменным забором. Мы лежали ближе всех к реке и не видели, что происходит на пригорке, где были все остальные. Слышались только выстрелы, крики и стоны. Мы отстреливались около двух часов, а когда осталось по одному магазину и стало темнеть, решили отходить вдоль реки, прикрывая друг друга. Нас заметили духи и открыли огонь, мы укрылись в дупле большого дерева. В какой-то миг огонь стих, я толкнул Сергея и тихо сказал: «Пошли дальше».

          Беляков был мёртв. Пуля, пробив каску, попала ему в висок. Дальше я выбирался один…»

          Из объяснительных участников боя рядовых Олега Василюка и Сергея Корсакова, написанных на имя начальника войск Восточного пограничного округа, выяснилось, что с первых минут боя они находились всё время вместе и вели прицельный огонь по духам. В какое-то мгновение мимо них пробежал капитан Наумов с радистом. Офицер всё время прихрамывал, по всей вероятности, он был ранен в ногу. Душманы сжали кольцо окружения, а когда пограничники перестали стрелять, приступили к прочёсыванию террас. К Василюку и Корсакову они долго не подходили, пограничники лежали неподвижно. Но вот духи подошли совсем близко. Бойцы открыли огонь. Моджахеды разбежались, что позволило Олегу и Сергею отойти к горам, а затем беспрепятственно выбраться на дорогу.

          Бой заметно стихал. Возвращаемся вновь к письму Владимира Гаврилюка. Он, как и находившийся с ним рядом Вячеслав Дериглазов получили уже несколько ранений в грудь,руки и ноги. «…Душманы подошли совсем близко. Кое-где раздавались одиночные выстрелы. Мы находились в неподвижном состоянии. Я лежал на животе. Дух подошёл ко мне, перезарядил автомат и выстрелил в упор. Меня подбросило и сильно обожгло левую ногу. Затем моджахеды перевернули Дериглазова и оттащили его от камня. Вскоре эта участь постигла и меня. Духи ударили прикладами автоматов нас по зубам и дважды ногами по головам. Потом они забрали документы и раздели нас. Сняли всё, что можно только было. Я был ещё в сознании и слышал, как неподалёку душманы добивали одного из наших. Он стонал, а они добивали. В какой-то миг налетели наши вертолёты и стали бомбить кишлак. Бандиты испугались и сразу притихли, но когда вертушки улетели, вновь принялись глумиться над пограничниками…»

          Услышав первые выстрелы, на помощь рословцам с 13 площадки поспешил капитан Анатолий Трегубов и с ним ещё 50 бойцов. Едва они вошли в первый кишлак, как тут же подверглись обстрелу. Огонь духи вели с разных направлений, что вынудило пограничников спешно повернуть обратно и вернуться на точку. А два вертолёта, о которых упоминает в своем письме Гаврилюк, возвращались из Файзабада. С Гульханы им передали о том, что в районе кишлака Афридж идёт бой. Вертушки совершили боевой разворот, но с земли, где шла интенсивная стрельба, в связь с ними никто не вошёл. Чтобы не задеть своих, вертолётчики обстреляли окраины кишлака и улетели. Горючее уже на исходе, а до базы лететь ещё более одного часа.

          Остававшийся на 17 площадке капитан Василий Заика в своём рапорте зафиксировал, что первым на точку около 20 часов прибыл рядовой Лазарев, за ним чуть позднее рядовые Василюк и Корсаков. В полночь объявился рядовой Сергей Бороздин. В 2 часа ночи приполз четырежды раненный Дериглазов, который рассказал, что примерно в двух километрах от площадки находится нуждающийся в срочной медицинской помощи Гаврилюк. Его удалось доставить в расположение только под утро.

«Тогда считать мы стали раны, товарищей считать…»

          К сожалению, в силу разных обстоятельств погибшими пограничниками занялись не сразу. На тех двух горных террасах они пролежали ночь, день и ещё одну ночь. 23 ноября на 17 площадку десантировались две усиленные заставы ДШМГ, приступившие с утра следующего дня к прочёсыванию местности. Как вспоминает ефрейтор Александр Суворин: «…наша застава выдвинулась в район кишлака Ярим. Передвигаясь, мы дошли до полуразрушенной мечети, которая находилась выше кишлака Джульбар. Небольшими группами мы стали спускаться к реке. У крайнего дома обнаружили тело пограничника. Камуфлированная куртка была натянута ему на голову. По всей видимости, его тащили за воротник. Мы положили убитого на носилки и подошли к реке. За каменным забором увидели свежий холмик, там же лежал убитый моджахед. Раскопав землю, мы обнаружили ещё троих «духов».

          Неподалёку лежали тела наших пограничников. Все раздеты до нижнего белья. Почти у самой реки находилось несколько убитых. Один из них, в звании капитана (Наумов. — Авт.) лежал лицом вниз и был одет, так как кровь залила ему воротник. Также повсюду в большом количестве валялись стреляные гильзы…»

          Как вспоминает подполковник медицинской службы Анатолий Ерёменко «…зрелище было жутким. На двух каменных террасах, зажатых рекой и отвесными скалами, мученическую смерть приняли восемнадцать пограничников. Ещё одного (рядового Батыржана Шалгумбаева. — Авт.) обнаружили рядом с кишлаком. Раненого кромсали мотыгами, затем убили. Уже мёртвых наших ребят раздели, а тех, кто подавал признаки жизни, добивали камнями и выстрелами в упор.

          Тщательное расследование смогло доказать, что рословцы в бою вели себя героически. Очевидцы — пленённые позднее душманы — без особого стеснения восхищались их мужеством и отвагой. Все участники рейда, как живые, так и погибшие, посмертно были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Гаврилюк и Дериглазов чудом выжили, правда, долго лечились, так что, как точно известно, Вячеславу Дериглазову орден Красного Знамени вручили в Москве только в июле 1986 года.

          С того ноябрьского дня прошло более тридцати лет. Немногие россияне знают о подвиге рословцев. Тогда, в 80-х, о трагедии в Зардевской долине писать об этом запрещали, а потом просто забыли.

Живущие, помните о них!

  1. Рядовой Игорь Абросимов — русский, посмертно награждён орденом Красного Знамени. Похоронен на кладбище д. Кочаки Щёкинского района Тульской области.
  2. Рядовой Сергей Беляков — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен на Северном кладбище г. Перми.
  3. Младший сержант Павел Буравцев — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Ставрополе.
  4. Младший сержант Альберт Валиев — татарин, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в д. Ямашево Мамадышского района Республики Татарстан.
  5. Рядовой Андрей Гундиенков — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в с. Тарутино Жуковского района Калужской области.
  6. Рядовой Олег Журович — белорус, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в пгт. Лельчицы Гомельской области Республики Беларусь.
  7. Рядовой Владимир Калашников — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г.Якутске.
  8. Рядовой Андрей Костылёв — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Бакале Челябинской области.
  9. Рядовой Александр Кравцов — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Целинограде (ныне Астана) Республики Казахстан.
  10. Рядовой Виргилиюс Кучинскис — литовец, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в д. Векшняляй Тельшяйского района Литвы.
  11. Капитан Анатолий Наумов — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Киеве на кладбище Берковцы, Украина.
  12. Капитан Владимир Рослов — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г.Фрунзе (ныне Бишкек) на Чон-Арыкском кладбище, Республика Кыргызстан.
  13. Сержант Владимир Семиохин — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в д. Пигарево Комаричского района Брянской области.
  14. Рядовой Сергей Тарасенко — белорус, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Гомеле Республики Беларусь.
  15. Ефрейтор Евгений Усачёв — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен на кладбище п. Горелки в г. Туле.
  16. Рядовой Николай Филиппов — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в п. Ломинцево Щёкинского района Тульской области.
  17. Ефрейтор Геннадий Чемеркин — русский, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Богородицке Тульской области.
  18. Рядовой Батыржан Шалгумбаев — казах, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Кзыл-Орде Республики Казахстан.
  19. Рядовой Рафкат Шарыпов — татарин, посмертно награждён орденом Красной Звезды. Похоронен в г. Орске.

Об авторе

           Валентин Фёдорович Малютин родился в 1950 году в г. Талгаре Алма-Атинской области. Окончил в 1973 году Московский полиграфический институт. С 1980 по 2001 год служил в погранвойсках. Полковник запаса. Лауреат еженедельника «Литературная Россия» (1999г.). Лауреат премии Союза журналистов Москвы (2002г.).

Проект 22.11.95.