Новости

Сергей Балмасов — Дьен-Бьен-Фу: подвиг и Голгофа Французского иностранного легиона (Часть 1)

До сих пор читателю мало что известно о локальных войнах, происходивших после окончания Второй мировой войны, к которым имели непосредственное отношение наша страна и ее граждане. Война в Индокитае 1946 – 1954 годов, которую вела Франция против вьетнамских коммунистов, поддерживаемых СССР и Китаем, не является исключением. То, что вьетнамцы в конце концов победили, знают все. Но о том, как развивались драматические события этой войны, в том числе и об участии в них Французского иностранного легиона, до сих пор известно было очень мало. О битве за Дьен-Бьен-Фу, которая, по сути, завершила эту колониальную войну, в СССР писали много. Однако советские авторы рассказывали при этом о «мужестве вьетнамцев» и мало касались их противников, самым достойным из которых был Французский иностранный легион.

Немного истории

Для начала немного истории. Вторая мировая война «разбудила» жителей колониальных азиатских стран, которые поднялись на борьбу с японскими захватчиками, а потом и против своих недавних колониальных хозяев. Не стал исключением и Вьетнам, население которого поднял против французов коммунист Хо Ши Мин. Повстанцы воспользовались ослаблением Франции после ее разгрома в 1940 году и последующей оккупацией Германией. Однако начавшаяся война не была легкой для вьетнамцев. Франция в отличие от Англии, которая предпочитала почетно уйти из колоний, ставших на путь вооруженной борьбы, приняла ошибочную позицию удержания заморских территорий во что бы то ни стало, не считаясь ни с какими потерями.

К концу 1953 года накал борьбы во Вьетнаме достиг своего пика, и боевые действия перебросились на мирный до этого Лаос. Французские войска, в том числе 20-тысячный контингент легионеров, растянутые по всему Вьетнаму, после ожесточенных боев постепенно сдавали позиции. Руководство Франции как гражданское, так и, главным образом, военное настаивало на продолжении войны. Однако после того как в 1947 году китайцы вышли к северу Вьетнама, заняв его границы, стало ясно, что война проиграна. Теперь вьетнамцы почти беспрепятственно перебрасывали вооружение и боеприпасы из СССР и Китая, пользуясь тем, что джунгли для французов были практически недоступны. Поэтому дальнейшее продолжение войны для Франции становилось бессмысленным, но ее руководство этого не понимало, продолжая тратить на нее огромные средства и губить людей. Разбросанные по всему Вьетнаму гарнизоны легионеров истекали кровью в каждодневных стычках и боях, жестоко страдали от тропических болезней.

Соотношение сил

К концу 1953 года соотношение сил было следующим: у французов во Вьетнаме находились в общей сложности (с тыловыми и техническими подразделениями) 190 тысяч человек, включая Иностранный легион. Кроме того, в распоряжении французского командования была 150-тысячная «национальная» армия Вьетнама, которая, однако, была слабым союзником из-за крайне низкого боевого духа и ненадежности. Не считая «добровольцев» из Китая и СССР, силы вьетнамских коммунистов насчитывали 425 тысяч человек. Однако, по свидетельству американских военных экспертов, в техническом отношении вьетнамцы были вооружены по последнему слову техники благодаря поставкам из Китая захваченных в Корее у американцев и их союзников трофеев. По количеству и качеству это вооружение и снаряжение превосходило все то, чем располагали французские войска в Индокитае. Французы имели только решительное превосходство в авиации, которой у вьетнамцев тогда не было.

«Концепция ежа»

В ноябре 1952 года на Черной реке вьетнамский командующий генерал Зиап 4 раза неудачно штурмовал французскую базу На-Сана, охранявшуюся в том числе и 5 батальонами легионеров, включая 2 парашютных, и отошел от нее, понеся огромные потери. Этот успех родил у французского командования иллюзию, что вьетнамскую армию можно уничтожить в одном сражении, приковав ее силы к одной из укрепленных баз и перемолов их с помощью артиллерии и авиации. Одним из авторов этой теории, получившей название «концепция ежа», был полковник Бертей. Он предложил соорудить крупную военно-воздушную базу с мощным гарнизоном, откуда бы по врагу наносились воздушные удары, проводились карательные набеги и в его тылу высаживались парашютные десанты. Успеху реализации этой идеи, которая окончилась для французских войск и Франции позором, способствовало то, что прежний командующий генерал Салан был отозван на родину и заменен генералом Наварром, положительно отнесшимся к этому плану.

Попытка проникновения вьетнамцев в Лаос осенью 1953 года привела к тому, что место для такой базы решили выбрать в непосредственной близости от него, чтобы защищать и Лаос, и путь в южный Вьетнам. В долине Дьен-Бьен-Фу с небольшими деревушками имелся заброшенный японский аэродром. Во многом это и предопределило выбор места базы.

Французские авиаторы встретили это решение глухим ворчанием, используя непечатные выражения в адрес тех, кто принял этот план. Генерал Корнильон-Молине, командующий французской авиацией в Индокитае, сам выполнявший ранее боевые задания в этом районе, пытался повлиять на генерала Наварра для отмены решения, но неудачно. Для действия авиации это был действительно худший выбор. База в Дьен-Бьен-Фу находилась очень далеко от других аэродромов, и в случае нападения на нее помощь авиации с них была бы минимальной. Дело в том, что запас топлива у французских самолетов был таков, что они, едва достигнув Дьен-Бьен-Фу, должны были возвращаться обратно. Технические возможности аэродрома в Дьен-Бьен-Фу исключали посадку для дозаправки здесь большого числа машин. Кроме того, находившийся в относительно узкой, окруженной джунглями долине, между высокими поросшими лесом холмами аэродром был уязвим для артиллерийских ударов противника. Возможности для переброски по воздуху подкреплений у французов были ограничены из-за слабости транспортной авиации. Генерала Корнильона-Молине поддержал молодой и, по свидетельству американцев, «самый образованный» дивизионный генерал Франции Коньи. Они, обсуждая план будущей операции под кодовым названием «Кастор», задали Наварру вопрос: «Что будет, если вьетнамцы смогут подтянуть сюда тяжелую артиллерию и большую массу зенитных средств?» Стушевавшегося на время Наварра «выручили» артиллеристы, заявившие, что доставка в район Дьен-Бьен-Фу вьетнамцами тяжелой артиллерии исключена из-за полного отсутствия дорог в этом районе, а имевшиеся у них зенитные средства они пообещали лихо уничтожить, «если только вьетнамцы посмеют открыть по нашим самолетам огонь». Рвавшиеся за наградами артиллеристы сослужили Наварру и Франции в целом плохую услугу. Генерал Коньи, предвидя катастрофу, пошел на беспрецедентный для французской армии шаг: пытаясь предотвратить разгром, отправил жалобу в вышестоящие инстанции. Она, однако, осталась без ответа – в Париже жаждали победных лавров, тем более что надвигались очередные выборы, требовавшие крови – своей и чужой…

Власовцы, эсэсовцы и другие

В предстоящей операции большая роль отводилась легионерам. К тому времени Французский иностранный легион «накрыла» 4-я по счету волна притока русских. Как оказалось, многие тысячи бывших советских граждан, пойдя в разные формирования, созданные немцами для борьбы против Советской Армии, после окончания Второй мировой войны оказались в отчаянном положении. Большая их часть сдалась союзникам. Здесь были эсэсовцы из русской бригады Бронислава Каминского, украинской дивизии СС «Галичина», прибалтийских частей СС, кавказской «Дикой дивизии» СС, туркестанской (мусульманской) дивизии СС «Анчар». Кроме того, в лагерях военнопленных оказались части Русской освободительной армии Власова, многочисленных кавказских и среднеазиатских легионов. По заключенным в Ялте в феврале 1945 года соглашениям между СССР и союзниками, все бывшие советские граждане, оказавшиеся на территории, подконтрольной англичанам и американцам, должны были быть выданы коммунистам «на перевоспитание» в ГУЛАГ. Поскольку значительная часть тех выходцев из СССР, кто воевал вместе с немцами против советских войск, не понаслышке была знакома с ГУЛАГом и возвращаться ей туда очень не хотелось, они стали искать выходы из положения. Одним из них стала запись во Французский иностранный легион.

Как же так, спросит читатель, ведь их все равно должны были выдать? Во-первых, Ялтинские соглашения формально подписали лишь главы США и Англии, а генерал де Голль в Ялте не присутствовал. Во-вторых, после сражений Второй мировой войны, Французский иностранный легион нуждался в срочном и большом пополнении ввиду ухудшения положения в колониях. Однако, чтобы избежать осложнений с СССР, факт приема бывших советских граждан во французскую армию, частью которой и является легион, решили скрыть. Поэтому легионное начальство, руководствуясь приказами свыше, формально запретило принимать русских и прочих выходцев из СССР. В то же время, когда бывшие власовцы и эсэсовцы заполняли анкеты для поступления в легион, им намекали, что представителей тех или иных национальностей сюда в данный момент не принимают, но принимают других. Так русские становились поляками, болгарами и чехами, прибалты – скандинавами, кавказцы – югославами, греками, испанцами и итальянцами, среднеазиаты – персами, арабами и турками.

Кроме того, в это время в легион записалось очень много немцев, среди которых было значительное количество эсэсовцев, которые таким способом раз и навсегда уходили от возмездия. Вообще, в ближайшие 20 лет после окончания Второй мировой войны немцы и выходцы из СССР составляли самый большой процент легионеров. Как жаловались вьетнамцы своим советским друзьям, во всех французских кабаках во Вьетнаме, в местах, где стоял легион, день и ночь слышались русские и немецкие песни.

Кроме того, довольно многочисленную группу в легионе составляли выходцы из стран Восточной Европы – Польши, Чехословакии и других, которые бежали перед наступлением Советской Армии в 1944 – 1945 годах. Оказавшись за границей без средств к существованию, они пошли в легион.

Также сюда принимали испанцев из разбитых и отступивших в 1939 году во Францию коммунистических частей республиканской Испании, которые не хотели оказаться в концлагерях. Впоследствии, как показали бои в Индокитае, они были неплохими солдатами и стойко дрались против своих былых собратьев по идеологии.

Начало

Операция в районе Дьен-Бьен-Фу началась с выброски 20 ноября 1953 года парашютного десанта в составе 6 батальонов. Самым знаменитым из них был 1-й иностранный парашютно-десантный батальон легиона. Он состоял почти исключительно из бывших эсэсовцев, в основном немцев, в его составе также находились два десятка бывших советских граждан и вьетнамская рота. Этот батальон слыл в Индокитае самым свирепым подразделением и спуску вьетнамцам не давал. В одном из предыдущих боев он был почти полностью уничтожен, так что в строю остались несколько человек. Пополнившись, батальон ответил вьетнамцам «взаимной симпатией». Теперь, высадившись первым из подразделений легионеров в Дьен-Бьен-Фу, этот батальон должен был до дна испить горькую чашу почти полугодовой обороны, наполненной непрерывными боями, обстрелами и лишениями.

Начало операции было многообещающим – парашютисты без особого труда разбили застигнутый ими врасплох вьетнамский полк и заняли долину Дьен-Бьен-Фу. После этого они быстро привели в порядок аэродром и возвели кое-где укрепления. Однако на этом успехи французов закончились. В декабре 1953 года назначенный во главе гарнизона Дьен-Бьен-Фу полковник Кастри провел несколько не очень удачных рейдов с участием легионеров. В результате их осуществления стало ясно, что идея превращения Дьен-Бьен-Фу в базу, из которой по тыловым коммуникациям противника будут проводиться рейды, терпит неудачу. Ставящиеся перед бойцами в таких рейдах задачи практически не выполнялись – противник, отлично зная местность и имея хорошую разведку, уклонялся от ударов и устраивал засады: нередко сами «охотники» превращались в жертв. Вьетнамцы стягивали к Дьен-Бьен-Фу лучшие силы, и с каждым днем кольцо сжималось все туже и туже. Перед Дьен-Бьен-Фу встала угроза превращения ее из базы для «лихих кавалерийских рейдов» в обложенную вражеской осадой со всех сторон крепость. Несмотря на то, что реальность показывала бессмысленность дальнейшего удержания этой базы, генерал Наварр и слушать не хотел о ее оставлении. Не поколебало его решимости и донесение разведки, которая сообщала, что вьетнамцы приступили к переброске в район Дьен-Бьен-Фу тяжелой артиллерии и средств ПВО. Генерал счел это фантазией, навеянной жарким и влажным тропическим климатом.

В этот момент Наварр допустил большую ошибку, направив в Дьен-Бьен-Фу разнородные части тайцев, лаосцев, вьетнамцев, сенегальцев и арабов из соседних фортов. Лучше, если бы гарнизон был однородным по своему составу. Легионеры заслуженно презирали арабов за трусость. В бою при Кокс-Кса в октябре 1950 года именно из-за паники и бегства арабов французы потерпели поражение, а 1-й иностранный парашютный батальон легиона был почти полностью уничтожен. Поэтому отношения между отдельными частями Дьен-Бьен-Фу были напряженными, когда так требовалась между ними сплоченность. В результате легионеров размешали в общей массе, лишая их тем самым возможности ярко проявить свои боевые качества.

Просчеты французов

Между тем развязка событий стремительно приближалась. Сбывалось роковое предупреждение генерала Корнильона-Молине о том, что условия Дьен-Бьен-Фу и покрытой джунглями местности не позволят ему эффективно использовать авиацию против сосредоточения вьетнамцев, которые продолжали стягивать сюда силы, доставлять продовольствие и вооружение. Выстроившись живой цепью на многие километры и сплетя над своей головой своеобразные тоннели из лиан и прочей растительности, которые надежно укрывали их, вьетнамцы успешно доставили в район Дьен-Бьен-Фу сотни артиллерийских и зенитных орудий и боеприпасы к ним. Они перетащили их через непролазные леса и болота фактически на своих «горбах». Такому успеху сопутствовало и то, что имевшихся тогда в распоряжении французов боевых самолетов катастрофически не хватало. Французская авиация была явно не готова к таким действиям. Об этом наглядно говорит тот факт, что у вылетавших на боевые задания летчиков зачастую отсутствовали нормальные карты местности.

Французы просчитались. Они сделали расчет применительно к возможностям европейцев, но не учли фанатичность и упорство азиатов в достижении поставленных целей. Вьетнамцы не только доставили в короткие сроки все необходимое вооружение, включая тяжелые 105-мм орудия, но и предоставили французам очень неприятный «сюрприз» в виде реактивных установок «Катюша». Кроме того, опыт первых огневых дуэлей в конце февраля – начале марта 1954 года показал, что противник успешно стреляет с закрытых огневых позиций и поразить их орудия, находившиеся на высотах, при стрельбе из низин очень трудно. Кроме того, китайцы, из которых в основном и состояла прислуга артиллерийских и зенитных орудий, научились очень хорошо маскироваться, так что даже с воздуха их было практически невозможно заметить. Нередко китайцы, когда нужно было начать обстрел, выкатывали орудия из укрытий и закатывали их сразу после ответного огня. Таким образом, за хвастливые заявления артиллеристов и бездумные действия французских верхов легионерам пришлось расплачиваться собственной кровью.

2

Между тем вместо вывода войск из зреющей в Дьен-Бьен-Фу западни по приказу Наварра туда были направлены дополнительные части легиона. К началу 1954 года численность легионеров в 15- тысячном гарнизоне достигала 4 тысяч человек. Войскам были приданы 10 легких танков американского производства «Чаффи», 9 155-мм гаубиц, 24 105-мм гаубицы, 4 122-мм миномета, а также 6 самолетов-разведчиков и 6 истребителей. В то же время к марту этого года численность вьетнамских войск в этом районе, возглавляемых знаменитым генералом Зиапом, составила 64 тысячи человек. Кроме того, к ним постоянно прибывали подкрепления. Их вооружение составили 20 75-мм орудий, 24 105-мм гаубицы, 16 установок «Катюша» с 6 пусковыми устройствами каждая, 20 120-мм минометов, 80 37-мм зенитных пушек, 100 пулеметов ДШК, использовавшихся в качестве зенитных. Таким образом, если не брать во внимание незначительное число танков и самолетов у французов, то вьетнамцы при Дьен-Бьен-Фу обладали колоссальным превосходством как в живой силе, так и в технике. По данным зарубежных экспертов, для эффективной обороны этой базы требовалось втрое большее количество артиллерийских стволов с более подготовленной прислугой, чем та, которая имелась у французов.

(Продолжение следует)